Введение (Introduction). Регулирование сферы труда и занятости населения в России относится к полномочиям нескольких уровней управления – национального, регионального и местного. С начала 2025 года в России, согласно Федеральному закону (Федеральный закон от 12.12.2023 № 565-ФЗ (ред. от 08.08.2024) «О занятости населения в Российской Федерации»), органы местного самоуправления получили возможность предоставлять дополнительные меры государственной поддержки в сфере занятости населения и осуществлять расходы за счет средств бюджетов муниципальных образований. Этим же федеральным законом установлено, что к дополнительным мерам поддержки в сфере занятости населения относятся в числе прочих меры, направленные на снижение напряженности на рынке труда.

В 2024 году на локальных рынках труда в российских муниципалитетах сложилась крайне сложная ситуация, связанная с кадровым дефицитом. Например, по оценкам руководителей крупных предприятий (большинство из которых являются градообразующими и оказывают значимое влияние на формирование локальных рынков труда), расположенных в одной из крупнейших индустриальных российских территорий - Свердловской области – на начало 2024 года 76,5% предприятий испытывало недостаток квалифицированных кадров (в 2022 году – 52%). Это показали результаты мониторингового исследования Свердловского областного союза промышленников и предпринимателей, объединяющего руководителей крупных и средних предприятий.

Улучшение качественных показателей дефицитности возможно при ориентации молодежи на выбор профессий и работодателей, которые испытывают кадровый голод. Правовая основа российской системы профессиональной ориентации заложена в статье 11 Федерального закона «Об основных гарантиях прав ребенка» ФЗ-124, в котором органы исполнительной власти определены как основные субъекты осуществления мероприятий по обеспечению профессиональной ориентации и профессиональному обучению детей в возрасте от 14 лет.  Федеральный закон «Об образовании в Российской Федерации» ФЗ-273 закрепляет профессиональную ориентацию как основу среднего общего образования, развития личности и самореализации ребенка. На основе этих норм формируются конкретные механизмы профессиональной ориентации учащейся молодежи, реализуемые различными субъектами под контролем профильных органов исполнительной власти.

Начиная с 2019 г. структура российской системы профессиональной ориентации была представлена в четырех национальных проектах, формировавших федеральный уровень регулирования рынка труда и занятости населения. 
В рамках национального проекта «Демография» реализовывался федеральный проект «Содействие занятости», направленный на повышение эффективности работы служб занятости, профессиональное обучение и дополнительное профессиональное образование граждан. В рамках национального проекта «Образование» были созданы платформы для знакомства молодежи с перспективными профессиями, открыты технопарки «Кванториум» (в том числе – мобильные – для малых российских городов и сел), проводились конкурсы для реализации бизнес-идей и общественных инициатив школьников, студентов, работающей молодежи, мероприятия, направленные на развитие системы среднего профессионального образования, техническое и кадровое  оснащение колледжей, повышение престижа рабочих профессий. Национальный проект «Цифровая экономика» в федеральном проекте «Кадры для цифровой экономики» обеспечивал обучение старшеклассников и студентов учреждений СПО языкам программирования, развитие навыков командной работы, получение навыков в области новейших информационных технологий. Национальный проект «Наука и университеты» обеспечивал непрерывную связь «школа-вуз», концентрируя ресурсы университетов для достижения академического лидерства, создавая возможности для участия студентов в научных исследованиях начиная с первого курса, проводил карьерные тесты для молодых ученых, конкурсы, давал образовательные кредиты, стипендии, мегагранты, открывал молодежные научные лаборатории.

С 2025 года стартовали новые национальные проекты-«наследники». В частности, задачи кадрового обеспечения и развития человеческого капитала сегодня берут на себя проекты «Молодежь и дети», «Эффективная и конкурентная экономика», продолжает работу национальный проект «Кадры».

Помимо системы государственных программ, профориентация обучающихся реализуется через комплекс общероссийских мероприятий, направленных на всестороннее развитие школьников, стимулирование их проектной, социальной и предпринимательской инициативы. Основную роль в реализации этих мероприятий играют регионы и, прежде всего, муниципалитеты. 

Для обучающихся средних профессиональных образовательных организаций каждая территория самостоятельно инициирует и разрабатывает проект, направленный на создание образовательно-производственных кластеров, объединяющих учебные заведения и предприятия реального сектора экономики в единые образовательно-производственные кластеры. Введенная для обучающихся средних общеобразовательных организаций единая модель профориентации является государственной программой, нацеленной на подготовку в течение ближайших пяти лет около 1 млн специалистов по рабочим профессиям для электронной промышленности, робототехники, машиностроения, металлургии, фармацевтики, сельского хозяйства, строительства, транспорта, атомной и других отраслей промышленности, имеющих ключевое значение для обеспечения конкурентоспособности России.

Отметим, что система государственного управления в Российской Федерации оставляет регионам достаточно большую свободу в принятии собственных решений и тиражировании успешных практик. Федеральная некоммерческая организация, созданная для реализации приоритетных государственных проектов – Агентство стратегических инициатив - запустило цифровую платформу для тиражирования лучших практик в различных отраслях для решения социальных проблем – Smarteka. В настоящее время около 150 проектов на этой платформе касаются практики создания условий для преодоления дефицита на рынке труда. Таким образом, можно сказать, что локальные практики преодоления проблем на рынке труда активно развиваются.

Однако, несмотря на сформированную в России систему профессиональной ориентации, в стране и ее отдельных регионах происходит усиление кадрового дефицита. Неблагоприятные демографические тенденции усугубляют сложившуюся ситуацию на региональных рынках труда и актуализируют поиск новых решений для этой сферы. Мы полагаем, что в каждом регионе может складываться особая специфическая система взаимодействия стейкхолдеров в сфере высшего образования и рынка труда.  

Целью исследовании является выявление профессиональных ориентаций и мнений в отношении занятости на рынке труда различных групп молодежи Свердловской области и разработка на этой информационной основе предложений по совершенствованию системы взаимодействия интересантов смягчения кадрового дефицита и поиска компромиссных решений для его преодоления. Задачами исследования выступают: 1) выявление предпочитаемой сферы и формы занятости, способов поиска работы, факторов выбора сферы приложения труда и ожидаемых проблем после трудоустройства, оценок эффективности профориентационных мероприятий у разных групп учащейся молодежи Свердловской области, а также у родителей старшеклассников; 2) сравнительный анализ мнений в отношении будущей занятости на рынке труда у разных групп учащейся молодежи Свердловской области, а также у родителей старшеклассников; 3) систематизация стейкхолдеров, способных воздействовать на преодоление дефицитности регионального рынка труда, конкретизация их интересов и возможностей на основе результатов эмпирического исследования.  

Методология и методы (Methodology and Methods). Несмотря на то, что мы не нашли научных работ, в которых стейкхолдерская теория применялась бы с целью разработки модели участия различных акторов в преодолении проблемы дефицита на рынке труда, можно говорить о перспективности такого подхода, опираясь на следующие позиции, обоснованные российскими и зарубежными исследователями.

Во-первых, при решении проблемы дефицитности рынка труда во взаимодействие вступают различные сообщества – работодатели, учреждения среднего специального и высшего образования, население в лице нынешних и потенциальных соискателей рабочих мест. Следовательно, поиск решений возможен на основе выстраивания эффективного взаимодействия между ними, через отстраивание повседневных внутригосударственных отношений местных органов власти с составляющими их сообществами (Pill, 2024). В России органы местного самоуправления занимаются решением проблем кадрового дефицита в русле государственной кадровой политики с учетом местной специфики рынка труда и занятости, в условиях ограниченности потоков мигрантов как рабочей силы, на которую раньше они могли рассчитывать достаточно сильно. Такой подход лежит в русле концепции множественного местного государства, основанного на отношениях различных стейкхолдеров (Pill, 2024).  Определенные предпосылки для такого понимания отражены в рекомендациях, принятых в рамках круглого стола Комитета Совета Федерации по социальной политике Российской Федерации «Дефицит рабочих кадров: пути решения». Данные рекомендации предусматривают вовлечение общественных организаций, работодателей и образовательных организаций в решение обозначенной проблемы.

Во-вторых, стейкхолдерская теория широко используется для изучения проблем, связанных с местным самоуправлением – например, она применялась для исследований процессов, связанных с совместной разработкой планов развития города (Källström, Mauro, Sancino, Grossi, 2021), принятием решений по жилищным вопросам (Odeyemi, Skobba, 2021), управлением территориальными ресурсами (Syamsudin et al, 2023). Применение стейкхолдерской теории для исследований в области государственного и муниципального управления имеет длительную традицию, но все еще нуждается в развитии (Sarturi, Barakat, Gomes, 2023).

В-третьих, зарубежными исследователями обоснованы возможности политики вмешательства местных органов власти в систему образования, результатом которой могут стать оптимизация структуры образования, улучшение образовательной среды и, в целом, интеграция образования в решение актуальных локальных проблем (Li, 2024).

В научных исследованиях российских авторов взаимосвязь развития региона и системы высшего образования часто рассматривают в качестве самоподдерживающегося механизма дифференциации территорий. Так, учеными обозначено, что качественное высшее образование стимулирует развитие территорий, а регион предоставляет университетам человеческие и финансовые ресурсы для развития. А. В. Мальцева говорит о том, что образовательные учреждения не могут нести всю ответственность за преодоление дефицита кадров, необходимо взаимодействие с другими стейкхолдерами, в первую очередь – работодателями. Это взаимодействие связано не только с формированием знаний, умений и навыков, но и ориентацией на различные виды труда и выполнение профессиональных обязанностей (Мальцева, 2021). Отметим, что современная молодежь имеет ряд особенностей, лежащих вне влияния учебных заведений (Буланова, Артамонова, 2022; Поплавская, 2023). Тем не менее, система образования выступает как субъект трансформирующей агентности (Сорокин, Фрумин, 2022).

Традиционно под стейкхолдерами рынка труда понимают работодателей и их ассоциации, профсоюзы (Алашеев и др., 2021). А. А. Терников и М. Л. Бляхер в качестве значимых стейкхолдеров, соединяющих систему образования и трудоустройства, говорят о студентах (Терников, Бляхер, 2023). При этом роли стейкхолдеров не равнозначны. Анализ экспертных докладов, осуществленный Высшей школой экономики, показал, что администрацию образовательных учреждений можно определить, как активного стейкхолдера, в то время как работодатели и обучающиеся играют пассивную роль (Сорокин, Вятская, 2022).  В некоторых исследованиях, напротив, сотрудники и администрация учебных заведений исключены из числа стейкхолдеров (Амбарова, Зборовский, 2022).

В рамках нашего исследования в качестве стейкхолдеров системы образования и рынка труда рассматриваются образовательные организации, абитуриенты и обучающиеся, их родители, работодатели и общественные организации, которые выполняют роль медиаторов для остальных стейкхолдеров. Включение общественных организаций в число стейкхолдеров успешного взаимодействия системы образования и рынка труда может оказаться особенно актуальным в ситуации дефицитности рынка труда – тем более, что роль общественных организаций как стейкхолдеров принятия решений и медиаторов уже была отмечена в научной литературе (Squevin, Aubin, 2023).

В целом же проблема дефицитности рынков труда изучается учеными разных стран уже достаточно долго.  Специфика исследовательского подхода зависит от проблем конкретной территории, социально-экономического и политического контекста. В частности, ученые на основании научных результатов обосновывают предложения по совершенствованию иммиграционной политики (Ferrer, Picot, Riddell, 2014), повышению ее избирательности (Ritzen, Zimmermann, 2014), анализируют возможности использования компетенций старшего поколения для оживления рынка труда (Egdell et al, 2019). Чтобы удержать сотрудников в регионах конкретных стран, местные органы власти вводят специальные пенсионные программы (Meng, 2020; Chen, Turner, 2015). Опыт преодоления вызовов пандемии Covid-19 повлек за собой пул исследовательских работ о различных подходах к структурным изменениям в организациях, необходимых в условиях кадрового дефицита,^, в том числе сформированного изменением образа жизни граждан. Кроме того, существует ряд исследований, раскрывающих те преимущества, которые возникают на рынке труда для молодых специалистов, получивших профессиональное и академическое образование (Lukesch, Zwik, 2020; Cattaneo, 2024), проводится анализ эффективности реформ рынка труда для сокращения безработицы среди молодежи (Makame, 2024). Применение стейкхолдерского подхода для анализа рынка труда характерно при решении проблем конкретных социальных групп (Thuesen, 2012).

Мы в своем исследовании делаем попытку рассмотрения через стейкхолдерскую теорию взаимодействия образовательных учреждений, потенциальных работодателей, общественных организаций и населения в качестве резерва смягчения кадрового дефицита локального рынка труда и поиска компромиссных решений для его преодоления.  

Методика нашего исследования предполагала изучение профессиональных ориентаций и ожиданий у трех различных групп обучающейся молодежи (старшеклассники, студенты колледжей и техникумов, студенты вузов), а также
у родителей старшеклассников. Инструментарий исследования разрабатывался по следующим блокам индикаторов:  

Блок 1. Профессиональный выбор в отношении:

1.1. сферы занятости;

1.2. формы занятости;

1.3. сферы приложения труда;

1.4. конкретного места работы.

Блок 2. Следствия профессионального выбора:

2.1. Способы поиска работы;

2.2. Ожидания после трудоустройства;

Блок 3. Оценка мероприятий по профориентации:

3.1. Оценка эффективности мероприятий в процессе их реализации (старшеклассники – как непосредственные участники, родители старшеклассников – как заинтересованные наблюдатели);

3.2. Оценка эффективности мероприятий после осуществленного профессионального выбора (обучающиеся системы СПО, студенты вузов).

Опрашивались школьники старших классов и их родители, студенты колледжей, техникумов и вузов Свердловской области в ноябре 2024 г. Анкеты распространялись онлайн, четыре опроса были организованы Министерством образования Свердловской области, Свердловским областным родительским комитетом и
Свердловским областным союзом промышленников и предпринимателей. Все данные, собранные в ходе опросов, зарегистрированы в Роспатенте в качестве результатов интеллектуальной деятельности. Основные характеристики выборочных совокупностей представлены в Таблице 1.

По каждому индикатору анализировались одномерные, двухмерные распределения, проводились сравнения мнений разных групп опрошенных. Для сравнительных оценок использовался ранговый коэффициент корреляции Спирмена.

Научные результаты и дискуссия (Research Results and Discussion). В Таблице 2 приведены данные о предпочитаемой старшеклассниками и их родителями сфере занятости. Родители, отвечая на этот вопрос, обозначали предпочтения для своих детей-старшеклассников. Сравнение ответов со сферой занятости самих родителей показывает, что предпочтения родителей сегодня определяются не их собственным профессиональным опытом, а ситуацией, сложившейся на рынке труда.

Наиболее предпочтительными для будущей карьеры старшеклассники и их родители считают сферу информационных технологий, медицину/фармацевтику, творческую деятельность. При этом заметна обратная взаимосвязь между профессиональной сферой родителей и привлекательностью этой сферы для карьеры ребенка. Каждый пятый родитель работает в сфере промышленности, но только каждый десятый хочет, чтобы ребенок в этой области строил свою карьеру. Сходная ситуация наблюдается в сферах услуг и продаж. Привлекает внимание ориентация на межпоколенное сохранение профессий в сфере медицины/фармацевтики; финансов и экономики; образования и науки.  

Корреляционный анализ показал сильную взаимосвязь мнений старшеклассников и их родителей в предпочтении сферы занятости для старшеклассников, но при этом – крайне слабую и предпочтений самих детей, и выбора родителей для своих детей с фактической сферой занятостью родителей (Таблица 3). Это означает, что старшеклассники делают выбор не на основе опыта занятости родителей, а руководствуются другими факторами, в числе которых, конечно, определенную роль играют предпочтения родителей.

Мнения об оптимальной форме занятости молодого специалиста у старшеклассников и родителей значительно отличаются. Для родителей наиболее предпочтительна полная (67%) или частичная (17%) занятость своих детей, старшеклассники же больше ориентированы на частичную занятость (49%). Полную занятость считают оптимальной только 23% старшеклассников, еще 17% считают оптимальным путем построение собственного бизнеса, 12% – фриланс.   

По данным нашего исследования, основной фактор выбора той или иной сферы приложения труда среди
студентов – это возможность получать высокий доход (Таблица 4). Так ответили четверо из пяти студентов колледжа и почти две трети студентов вузов. На втором месте – хорошие условия труда. Наименее значимые факторы – высокий престиж профессии и связь деятельности с новейшими технологиями.  Различия между студентами колледжей, техникумов и студентами университетов незначительны. (r_s = 0,854, α=0,01).  

Как показывают наши данные, сформированное представление об основных факторах выбора сферы приложения труда может оказаться проблемой после окончания учебного заведения. Молодых людей наиболее тревожит возможный при выходе на рынок труда низкий уровень оплаты, отсутствие трудового стажа или опыта, необходимого для устройства на работу, конкуренция с другими категориями работников. При этом студенты вузов испытывают бОльшую тревогу: в среднем на одного студента вуза приходится 3,5 ответа, на студента вуза – 3. Данные представлены в таблице 5 (r_s = 0,966, α = 0,01, что свидетельствует об отсутствии различий во мнениях студентов колледжей и вузов).

Мы выявили два фактора выбора конкретного места работы для молодого специалиста. Они одновременно вошли в ТОП-3 всех целевых групп: комфортные условия труда, перспективы карьерного роста. Для старшеклассников, их родителей и студентов вузов также важны возможности обучения и профессионального развития, для студентов колледжей и техникумов – комфортная атмосфера в коллективе. Слабую значимость имеет наличие нематериальных бонусов от работодателя, расположение офиса/рабочего места, престижность организации. Коэффициент Спирмена показывает, что различия между четырьмя группами незначительны. Значения коэффициента корреляции достаточно высоки и находятся в диапазоне 0,743 – 0,941 при статистической значимости не ниже 0,05.  Достаточно низкой оказалась корреляция между ответами родителей старшеклассников и студентов колледжей (r_s = 0,457, α=0,01).  Данные представлены в Таблице 6.

Среди предпочитаемых способов поиска работы на первом месте в обеих группах студентов стоит самостоятельный поиск вакансий и размещение резюме в Интернете (таблица 7), на втором месте – продолжение работы в том месте, где студент проходил практику или работал во время обучения. Это позволяет сделать вывод о том, что для работодателей важно включаться во взаимодействие с учебными заведениями: на основе опыта взаимодействия к ним готов прийти каждый третий студент колледжа и каждый второй студент вуза. Кроме того, студенческая молодежь обращает внимание на совместные мероприятия, проводимые работодателями и учебными заведениями: ярмарки вакансий, дни карьеры. Молодежь практически не обращается в службу занятости – только 19% студентов колледжей и 14% студентов вузов считают этот механизм поиска работы эффективным. Значимых различий между молодежными группами по предпочитаемым способам поиска работы нет (r_s = 0,879, α=0,01).

Оценивая эффективность мероприятий по профессиональной ориентации, в качестве наиболее эффективных респонденты говорят о форматах, позволяющих непосредственно взаимодействовать с будущим работодателем или учебным заведением (таблица 8). Сходство оценок очень велико: коэффициент Спирмена колеблется от 0,857 до 0,991.

Полученные результаты дают основания для того, чтобы определить роль общественных организаций – как стейкхолдеров сферы образования и рынка труда – в смягчении дефицитности локальных рынков труда. Сложившаяся ситуация, когда родители как значимый субъект профессиональной ориентации не желают, чтобы дети выбрали их профессиональную область, выглядит достаточно интересной. С одной стороны, это может свидетельствовать о том, что трудоспособное занятое население в какой-то степени недовольно своей деятельностью или условиями труда и предпочло бы, чтобы дети выбрали другую профессиональную траекторию. При этом известно, что формирование профессиональных династий может способствовать решению кадровых вопросов в социально-значимых отраслях и производстве (Мансуров, 2020), как это происходит, например, в академической среде (Исаев, 2021). С другой стороны, это может означать, что родители отслеживают тенденции современного рынка труда и ориентируют своих детей в направлении его развития. В этих условиях обозначается поле деятельности общественных организаций – они могут выступать медиаторами между работниками (родителями) и работодателями для поиска решений в трудных ситуациях, как об этом пишет
J. Chen (Chen, 2025). Опыт вовлечения некоммерческих и общественных организаций в решение проблем рынка труда уже имеет Словения (Seberini et al, 2024).