В статье рассматриваются «ноны» (религиозно неаффилированные) как самостоятельная и внутренне неоднородная категория современного религиозного поля, не сводимая ни к атеизму, ни к неверию, ни к простой утрате религиозности. Цель исследования – выявить межрегиональные паттерны распространения нонов и показать, как социально-демографические предикторы действуют в разных территориальных, институциональных и культурных контекстах. Эмпирическую базу составляет вторичный анализ международных количественных данных World Values Survey, Pew Research Center и сопоставимых мониторингов, дополненный современными национальными исследованиями и локальными кейсами. Теоретическая рамка имеет полипарадигмальный характер: она объединяет секуляризационный подход, постсекулярные интерпретации и область исследования нерелигиозности и секулярности (nonreligion and secularity studies, NRSS), что позволяет развести макро- и микроуровни анализа и не сводить динамику нонов к одной объяснительной модели. Показано, что на макроуровне внешне сходные демографические сдвиги часто описываются через секуляризационные процессы – дезаффилиацию, ослабление практики и межпоколенческую трансмиссию нерелигиозности, тогда как на микроуровне за ними обнаруживаются смешанные секулярные, постсекулярные и NRSS-конфигурации: культурная конфессиональная идентичность, внеконфессиональная вера, духовность, религиозная индифферентность или ограниченная публичная допустимость неверия. Социально-демографические факторы – возраст, образование, урбанизация, гендер, семейно-брачные и репродуктивные траектории, уровень благосостояния – выступают не универсальными причинами, а контекстно-зависимыми механизмами воспроизводства религиозности и нерелигиозности. Делается вывод, что корректное сравнение нонов требует многомерной операционализации, разведения принадлежности, веры и практики, а также учёта демографических, правовых и институционально-культурных режимов конкретных обществ.
The article examines “nones” (the religiously unaffiliated) as an autonomous and internally heterogeneous category of the contemporary religious field that cannot be reduced to atheism, unbelief, or a simple loss of religiosity. The aim of the study is to identify interregional patterns in the spread of nones and to show how socio-demographic predictors operate across different territorial, institutional, and cultural contexts. The empirical basis consists of a secondary analysis of international quantitative data from the World Values Survey, Pew Research Center, and comparable monitoring projects, supplemented by recent national studies and local case studies. The theoretical framework is multi-paradigmatic: it combines secularization theory, post-secular interpretations, and nonreligion and secularity studies (NRSS), making it possible to distinguish between macro- and micro-levels of analysis and to avoid reducing the dynamics of nones to a single explanatory model. The findings show that, at the macro level, externally similar demographic shifts are often described through secularization processes, such as disaffiliation, the weakening of practice, and the intergenerational transmission of non-religiosity, whereas at the micro level, they reveal mixed secular, post-secular, and NRSS configurations: cultural confessional identity, non-denominational belief, spirituality, religious indifference, or limited public legitimacy of unbelief. Socio-demographic factors, such as age, education, urbanisation, gender, family and marital status, reproductive history, and level of well-being, do not function as universal causes, but rather as context-dependent mechanisms in the reproduction of religiosity and non-religiosity. The article concludes that valid comparisons of nones require multidimensional operationalization, a clear distinction between affiliation, belief, and practice, and attention to the demographic, legal, institutional, and cultural regimes of specific societies.