Статья построена на обсуждении дискутируемых в социальных науках понятиях «постсекулярное общество», «постсекуляризм» и возможности их использования для анализа процессов, происходящих в современном российском обществе. Ряд серьезных российских ученых, исследователей религиозных процессов, высказывают возражения против использования понятий «постсекулярное общество», «постсекуляризм», считая происходящие процессы продолжением секуляризации. Анализируя их аргументацию, авторы приходят к выводу о том, что нет оснований говорить о существовании постсекулярного общества в современной России. Однако постсекуляризм как коммуникативное явление, имеющее нормативную перспективу, вполне актуальное и эмпирически верифицируемое понятие. Такие фиксируемые явления, как реконфессиализация, демаргинализация религии, межконфессиональная конкуренция, межконфессиональное сотрудничество, являются новыми формами общественных отношений, которые не могут оцениваться в качестве результатов ни секуляризации, ни десекуляризации. Появление постсекулярного качества коммуникации создает условия для установления принципиально новых форм отношений между различными мировоззренческими группами, а также для трансформации государственно-конфессиональных отношений. Формирование постсекулярных общественных отношений создает как опасности, так и новые перспективы. Опасности связаны с противоречиями, возникающими в связи с возвращением религии в общественную среду. Так реконфессиализация может грозить клерикализацией общественной жизни, в то время как демаргинализация религии является условием общественного диалога между представителями разных мировоззренческих позиций.
The article is based on the discussion of the concepts of "post-secular society" and "post-secularism" discussed in the social sciences and the possibility of their use for analyzing the processes taking place in modern Russian society. A number of serious Russian scientists, researchers of religious processes, express objections to the use of the concepts of "post-secular society", "post-secularism", considering the ongoing processes to be a continuation of secularization. Analyzing their arguments, the authors come to the conclusion that there is no reason to talk about the existence of a post-secular society in modern Russia. However, post-secularism as a communicative phenomenon with a normative perspective is quite an actual and empirically verifiable concept. Such fixed phenomena as reconfiguration, demarginalization of religion, interfaith competition, interfaith cooperation are new forms of public relations that cannot be evaluated as the results of either secularization or desecularization. The emergence of postsecular quality of communication creates conditions for the establishment of fundamentally new forms of relations between various ideological groups, as well as for the transformation of state-confessional relations. The formation of post-secular public relations creates both dangers and new prospects. The dangers are connected with the contradictions arising in connection with the return of religion to the public environment. Thus, the reconfiguration may threaten the clericalization of public life. At the same time, the demarginalization of religion is a condition for public dialogue between representatives of different ideological positions.